Попов строчил сплеча и без оглядки, Попались в список лучшие друзья; Я повторю: Строчил Попов, строчил во все лопатки, Такая вышла вскоре ектенья, Что, прочитав, и сам он ужаснулся, Вскричал:

Журнальный зал

29, Начал я сочинять очередной"разговор" о бредятине Холмогорова, но на первом же егоркином абзаце - Несколько лет сражались красные и белые. И понял, что этот абзац надо отдельным постом разбирать, на полном серьёзе. Итак, белогвардейцы"совершили много славных подвигов". Это да, они много чего совершили. Можно в белогвардейских мемуарах почитать описание"подвигов". Белые вели себя в России - как фашистская зондеркоманда.

Госдеп, т.е. минфин “строчил сплеча и без оглядки, Попались в список лучшие друзья; Я повторю: как люди в страхе гадки — Начнут как.

Собрание сочинений в четырех томах Том 1. Толстой В году А. Вот это последнее качество рождает невольный вопрос: Должно быть, в писанной речи происходит то же, что в голосе. Если два человека, один порядочный, а другой подлец, скажут вам оба: Это качество, благородство, многое определяет в человеческом облике и литературной деятельности самого Толстого. И действительно, чувство собственного достоинства, искренность, прямота, органическая неспособность кривить душою, идти на нравственные компромиссы были отличительными свойствами Толстого; они не раз приводили писателя к размолвкам с его родными, знакомыми, правительственными верхами и делали привлекательным все, к чему ни прикасалась его рука.

Сон Попова

Книги в тюрьме -"Сон Попова" Книга в тюрьме - это совсем не то, что книга на воле. Это, может быть, единственный настоящий момент отдыха, и то, что было много раз прочитано, приобретает совершенно новый смысл и силу. Кроме того, книг так мало, получить их так трудно, что одно это придает им особую ценность и значение. В общую камеру с числом заключенных около ста на две недели выдается тридцать книг, из них десять книг политического содержания, которые никто читать не хочет.

В одиночках, в тех редких случаях, когда разрешены книги, выдаются на две недели четыре книги, из которых одна политическая. Тюремная библиотека на Шпалерной составлена была до революции и оказалась неплохой по составу.

Как люди в страхе гадки: нуль достоинства, нуль порядочности, действительно сволочной, одного презрения достойный народ.

Попов строчил сплеча и без оглядки, Попались в список лучшие друзья; Я повторю: Строчил Попов, строчил во все лопатки, Такая вышла вскоре ектенья, Что, прочитав, и сам он ужаснулся, Вскричал: Моя душа, как этот день, ясна! Не сделал я Бодай-Корове гадость! Не выдал я агентам Ильина! Не наклепал на Савича! Мадам Гриневич мной не предана! Страженко цел, и братья Шулаковы Постыдно мной не ввержены в оковы!

Твое я слышу мненье: Сей анекдот, пожалуй, и хорош, Но в нем сквозит дурное направленье.

СОН ПОПОВА

Конечно, вы пришли к нему не сами, Характер ваш невинен, чист и прям1 Я помню, как дитёй за мотыльками Порхали вы средь кашки по лугам! Нет, юный друг, вы ложными друзьями Завлечены! Откройте же их нам! Всех их назовите, И собственную участь облегчите! Иль пустить Уже успело корни в вас упорство?

Пошёл строчить (как люди в страхе гадки!) Имён невинных многие десятки! Явились тут на нескольких листах: Какой-то Шмидт, два брата Шулаковы .

Какой бы тяжкой ни казалась моя личная судьба, она легче судьбы большинства: Многие люди, которые подвергались пыткам и казни, были старше меня и имели гораздо большее значение в науке, чем я. Вина у нас была одна: Я говорю о себе только потому, что другие говорить не могут: Я бежал с каторги, рискуя жизнью жены и сына. Без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи.

Мы пересекли морской залив в дырявой лодке, заплатанной моими руками. Без компаса и карты, далеко за полярным кругом, дикими горами, лесами и страшными болотами. Судьба помогла мне бежать, и она накладывает на меня долг говорить от лица тех, кто погиб молча.

СТИХИ О ЛЮБВИ

Вот я и подумал Нет, не о том - будут ли бушевать в ноосфере социальные катаклизмы, сравнимые с октябрьской революцией, реставрацией капитализма, и мировыми войнами?.. Тут и думать нечего - обязательно будут. И в Европе, и в Азии, и в Америках Антарктида, быть может, и устоит, а вот Африка с Австралией - ни за что. Подумал я вот о чем:

Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки. Это был кульминационный пункт общего напряжения, вслед за которым.

Он бросил голову в мешок, Почти пастушеский рожок Взял в руку белую опять - И ну играть, и ну играть. И зал в забаве роковой Следил за новой головой Со ртом, открытым до ушей, Как смерть играла головой Как бы державой мировой! В деталях здесь ничего непонятного нет, разве что ускользнет от внимания читателя такая тонкость: Так что вполне возможно, что здесь не любая мировая держава имеется в виду, а вполне определенная. Но намеков здесь, я думаю, не было.

Стихотворение надопонимать как целое.

Стихи Толстого

Свою вину не умножайте ложью! Сообщников и гнусный ваш комплот Повергните к отечества подножью! Когда б вы знали, что теперь вас ждет, Вас проняло бы ужасом и дрожью! Но дружбу вы чтоб ведали мою, Одуматься я время вам даю! Пишите же - не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил

Постой: как там ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: «как люди в страхе гадки». ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: В страхе, значит!.. Страх Ну конечно! Ах, милый вы мой!.

Или как отвечать тому, кто являлся духовным вождем насилий, грабежей, убийств, оскорблений, их зачинщиком, их мозгом, кто чужие души отравлял ядом преступления?! Мы живем в страшные времена озверения, обесценивания жизни. И пусть культурное сердце сжимается иногда непроизвольно — жребий брошен, и в этом пути пойдем бесстрастно и упорно к заветной цели через потоки чужой и своей крови. Сегодня ты, а завтра я. Мы, как водою остров, окружены большевиками, австро-германцами и украинцами.

Огрызаясь на одних, ведя политику налево и направо, идешь по пути крови и коварства к одному светлому лучу, к одной правой вере, но путь так далек, так тернист Холод усиливается — почти мороз; полная луна холодным светом освещает пустынные ровные пашни, изредка прорезанные узкими полосками снега.

Новое в блогах

Марёво бытует версия о том что Кёнигсберг Тувангсте- так называли Кёнигсберг до года это по древне -марёвски: В селе есть несколько краеведов, ведущих свой род от войнов хана Суденбея Вы наверное в курсе что в году татары притормозили в марёвских лесах и болотах. Когда краеведы подтянутся, а это не за горами, они точно объяснят где находится Марёво.

перед выступлениями обыкновеннейшим страхом сцены. И стоило . Нина написала текст по сказке Андерсена «Гадкий утенок», а он сочинил музыку. Он и она, люди со «странной походкой», «гадкие утята».

Какой бы тяжкой ни казалась моя личная судьба, она легче судьбы большинства: Многие люди, которые подвергались пыткам и казни, были старше меня и имели гораздо большее значение в науке, чем я. Вина у нас была одна: Я говорю о себе только потому, что другие говорить не могут: Я бежал с каторги, рискуя жизнью жены и сына. Без оружия, без теплой одежды, в ужасной обуви, почти без пищи.

Как Собчак, Нагиев и другие озвучивали мультик «Головоломка»